Неточные совпадения
И так двадцать медных копеек избавили миролюбивого
человека от следствия, детей моих от примера невоздержания во
гневе, и я узнал, что рассудок есть раб нетерпеливости.
Дарья Александровна была твердо уверена в невинности Анны и чувствовала, что она бледнеет и губы ее дрожат от
гнева на этого холодного, бесчувственного
человека, так покойно намеревающегося погубить ее невинного друга.
Он делал рисунок для фигуры
человека, находящегося в припадке
гнева.
Гнев и печаль, вера и гордость посменно звучат в его словах, знакомых Климу с детства, а преобладает в них чувство любви к
людям; в искренности этого чувства Клим не смел, не мог сомневаться, когда видел это удивительно живое лицо, освещаемое изнутри огнем веры.
— Не заметил я
гнева, — виновато ответил Харламов, уже неприкрыто издеваясь, и добавил: — Просто — забавляются
люди с разрешения начальства.
Волнение небольшое, но злое, постоянное: как будто
человек сердится, бранится горячо и
гневу его долго не предвидится конца.
— Зачем живет такой
человек! — глухо прорычал Дмитрий Федорович, почти уже в исступлении от
гнева, как-то чрезвычайно приподняв плечи и почти от того сгорбившись, — нет, скажите мне, можно ли еще позволить ему бесчестить собою землю, — оглядел он всех, указывая на старика рукой. Он говорил медленно и мерно.
— Не напрасно, господа, не напрасно! — вскипел опять Митя, хотя и, видимо облегчив душу выходкой внезапного
гнева, начал уже опять добреть с каждым словом. — Вы можете не верить преступнику или подсудимому, истязуемому вашими вопросами, но благороднейшему
человеку, господа, благороднейшим порывам души (смело это кричу!) — нет! этому вам нельзя не верить… права даже не имеете… но —
Объяснение страшных катастроф в жизни
людей Божьим
гневом и наказанием невыносимо.
Он вознегодовал на какого-то модерантиста, чуть ли не на меня даже, хоть меня тут и не было, и зная, что предмету его
гнева уж немало лет, он воскликнул: «да что вы о нем говорите? я приведу вам слова, сказанные мне на днях одним порядочным
человеком, очень умной женщиной: только до 25 лет
человек может сохранять честный образ мыслей».
Какие-то посторонние
люди, — сцены не будет, — почему ж не выйти? Верочка отперла дверь, взглянула на Сержа и вспыхнула от стыда и
гнева.
Говорят, будто я обязан этим усердию двух-трех верноподданных русских, живших в Ницце, и в числе их мне приятно назвать министра юстиции Панина; он не мог вынести, что
человек, навлекший на себя высочайший
гнев Николая Павловича, не только покойно живет, и даже в одном городе с ним, но еще пишет статейки, зная, что государь император этого не жалует.
То, что мягкие
люди называют его жесткостью — были упругие мышцы бойца; нахмуренное чело показывало только сильную работу мысли; в
гневе он напоминал сердящегося Лютера или Кромвеля, смеющегося над Крупионом.
Грановский напоминает мне ряд задумчиво покойных проповедников-революционеров времен Реформации — не тех бурных, грозных, которые в «
гневе своем чувствуют вполне свою жизнь», как Лютер, а тех ясных, кротких, которые так же просто надевали венок славы на свою голову, как и терновый венок. Они невозмущаемо тихи, идут твердым шагом, но не топают;
людей этих боятся судьи, им с ними неловко; их примирительная улыбка оставляет по себе угрызение совести у палачей.
Притом необходимо заметить, что я решительно ничего не сделал, чтоб заслужить сначала его внимание и приглашения, потом
гнев и немилость. Он не мог вынести во мне
человека, державшего себя независимо, но вовсе не дерзко; я был с ним всегда en regie, [строго корректен (фр.).] он требовал подобострастия.
Я принадлежу к расе
людей чрезвычайно вспыльчивых, склонных к вспышкам
гнева.
Он был
человек гордый, склонный к
гневу, это был пацифист с воинствующим инстинктом, любил охоту, был картежник, проигравший в карты миллион, проповедник непротивления — он естественно склонен был к противлению и ничему и никому не мог покориться, его соблазняли женщины, и он написал «Крейцерову сонату».
Он и во
гневе не терял разума, говорит дедушке: «Брось кистень, не махай на меня, я
человек смирный, а что я взял, то бог мне дал и отнять никому нельзя, и больше мне ничего у тебя не надо».
Но им стыдно было сознаться в бессилии, и вот они в злобе и
гневе обрушились на Данко,
человека, который шел впереди их.
Такие даже бывают, что не только за своего, а за всякого носящего образ и подобие Божие всем пожертвуют для спасения его от какой-нибудь беды, подвергнутся
гневу сильных мира, сами лишатся всего, а
человека, хоть им вовсе не знакомого, от беды и напасти спасут.
Вскипел
гневом владыка ордынский и велел головы снять думным
людям, что такие слова про Звезду Хорасана ему говорили.
Если же кто вкушал от воды, на того нападал темен облак бесовских мечтаний: становился тот
человек людей ненавистником, скорым на
гнев, на свару и на пролитие крови.
— Да, — подтвердил Василий Борисыч. — Все трудом да потом
люди от земли взяли… Первая заповедь от Господа дана была
человеку: «В поте лица снéси хлеб твой»… И вот каково благ, каково премудр Отец-от Небесный: во
гневе на Адама то слово сказал, а сколь добра от того гневного слова
людям пришло… И наказуя, милует род человеческий!..
Добро тому, кто добудет чудные зелья: с перелетом всю жизнь будет счастлив, с зашитым в ладанку корешком ревеньки не утонет, с архилином не бойся ни злого
человека, ни злого духа, сок тирличá отвратит
гнев сильных
людей и возведет обладателя своего на верх богатства, почестей и славы; перед спрыг-травой замки и запоры падают, а чудный цвет папоротника принесет счастье, довольство и здоровье, сокрытые клады откроет, власть над духами даст.
Беседа Варламова с верховым и взмах нагайкой, по-видимому, произвели на весь обоз удручающее впечатление. У всех были серьезные лица. Верховой, обескураженный
гневом сильного
человека, без шапки, опустив поводья, стоял у переднего воза, молчал и как будто не верил, что для него так худо начался день.
— Он шутил, вы знаете. Он говорил, что, напротив, молодая и прекрасная женщина на молодого
человека в вашем возрасте всегда производит лишь впечатление негодования и
гнева… — засмеялась вдруг Анна Андреевна.
— Ваша жена… черт… Если я сидел и говорил теперь с вами, то единственно с целью разъяснить это гнусное дело, — с прежним
гневом и нисколько не понижая голоса продолжал барон. — Довольно! — вскричал он яростно, — вы не только исключены из круга порядочных
людей, но вы — маньяк, настоящий помешанный маньяк, и так вас аттестовали! Вы снисхождения недостойны, и объявляю вам, что сегодня же насчет вас будут приняты меры и вас позовут в одно такое место, где вам сумеют возвратить рассудок… и вывезут из города!
И в эти-то минуты
гнева она шла торопливыми шагами, точно она не гуляла, а спешила на трепетное роковое свидание, на котором ей нужно обличить и осыпать укорами
человека, играющего какую-то серьезную роль в ее жизни.
Только единственный сын Анны Павловны, Александр Федорыч, спал, как следует спать двадцатилетнему юноше, богатырским сном; а в доме все суетились и хлопотали.
Люди ходили на цыпочках и говорили шепотом, чтобы не разбудить молодого барина. Чуть кто-нибудь стукнет, громко заговорит, сейчас, как раздраженная львица, являлась Анна Павловна и наказывала неосторожного строгим выговором, обидным прозвищем, а иногда, по мере
гнева и сил своих, и толчком.
Часто, незаметно наблюдая за ним откуда-нибудь издали, Ромашов воображал себе, каков должен быть этот
человек в
гневе, и, думая об этом, бледнел от ужаса и сжимал холодевшие пальцы.
Богу боятся приписать внутренний трагизм, свойственный всякой жизни, динамику, тоску по своему другому, по рождению
человека, но нисколько не боятся приписать
гнев, ревность, месть и пр. аффективные состояния, которые считаются предосудительными для
человека.
— Незачем, не нужно! Если бог поразил вас жезлом
гнева своего, что он часто делает для испытания даже святых
людей, то неужели же вы вознегодуете на него за то?
— Как же я служил с ним, — возразил с
гневом поручик, — когда у нас в бригаде офицеры были все благороднейшие
люди!.. А тут что ж?.. Кушать хотелось… Ничего с тем не поделаешь…
Может быть экстаз борьбы, экстаз эротический, может быть даже экстаз
гнева, в котором
человек чувствует себя способным разрушить мир.
Вы знаете, вся жизнь моя была усыпана тернием, и самым колючим из них для меня была лживость и лесть окружавших меня
людей (в сущности, Александра Григорьевна только и дышала одной лестью!..); но на склоне дней моих, — продолжала она писать, — я встретила
человека, который не только сам не в состоянии раскрыть уст своих для лжи, но
гневом и ужасом исполняется, когда слышит ее и в словах других.
«Бог должен стать
человеком,
человек — Богом, небо должно стать единым с землей, земля должна стать небом» [См. там же, т. IV. «De Signatura Rerum», с. 374.]. «Адам был создан Словом Божьим, но пал из Божьего Слова Любви в Божье Слово
Гнева: тогда из благости снова разбудил Бог свое возлюбленное Слово глубочайшего смирения, любви и милосердия в Адамовом образе
гнева и ввел великое сущее (ens) любви в сущее (ens) разбуженного
гнева и преобразил во Христе гневного Адама в святого» [См. там же, т. V. «Mysterium magnum», с. 133–134.]. «Так Христос стал Богочеловеком, а Адам и Авраам во Христе стал Богочеловеком...
Всюду буду цитировать по этому изданию.] [«Взирай,
человек, как в одном лице твоем смешано земное и небесное, и носишь ты в себе как земной, так и небесный образ: и затем претерпеваешь ты жестокую муку и несешь на себе уже адов образ, который прорастает в Божественном
гневе из муки вечности» (нем.).].
Иные, скрывая свое раздражение, шутили, другие угрюмо смотрели в землю, стараясь не замечать оскорбительного, третьи, не сдерживая
гнева, иронически смеялись над администрацией, которая боится
людей, вооруженных только словом.
— Боярин! — вскричал Перстень, и голос его изменился от
гнева, — издеваешься ты, что ли, надо мною? Для тебя я зажег Слободу, для тебя погубил своего лучшего
человека, для тебя, может быть, мы все наши головы положим, а ты хочешь остаться? Даром мы сюда, что ли, пришли? Скоморохи мы тебе, что ли, дались? Да я бы посмотрел, кто бы стал глумиться надо мной! Говори в последний раз, идешь али нет?
— Не затем, — сказал он, — не затем раздумал ты вешать их, чтобы передать их судьям, а затем, что сказались они тебе
людьми царскими. И ты, — продолжал царь с возрастающим
гневом, — ты, ведая, что они мои
люди, велел бить их плетьми?
— Что
гнев…
гнев пустяки… Меня рассердило то, что вы мне солгали… Ложь для меня хуже всего…
Человеку, который солжет раз, я не могу уже верить… не могу уважать его.
— Что повесил голову, камрад, — дружески ласковым тоном заговорил Баур. — И впрямь подумал, что его привезли под
гнев светлейшего… На посещение красоток вечерней порой у нас его светлость не гневается: сам грешит и
людям прощает…
Вспоминая свою прежнюю жизнь, я вижу теперь, что я никогда не позволял разгораться своему враждебному чувству на тех
людей, которых считал выше себя, и никогда не оскорблял их; но зато малейший неприятный для меня поступок
человека, которого я считал ниже себя, вызывал мой
гнев на него и оскорбление, и чем выше я считал себя перед таким
человеком, тем легче я оскорблял его; иногда даже одна воображаемая мною низость положения
человека уже вызывала с моей стороны оскорбление ему.
Но ты скажешь, что у
человека есть разум для того, чтобы он мог сознавать и исправлять свои пороки. Это верно. Стало быть, и у тебя есть разум, и ты можешь обсудить то, что тебе не сердиться надо на
человека за его пороки, а, напротив, постараться разумным и добрым обхождением без
гнева, нетерпения и надменности пробудить в
человеке его совесть.
Не думай, что добродетель в храбрости и силе: если ты можешь стать выше
гнева, простить и полюбить того, кто обидел тебя, то ты делаешь лучшее, что можешь сделать
человеку.
11) И худшие из всех грехов, грехи разъединения с
людьми: зависти, страха, осуждения, враждебности,
гнева, вообще — недоброжелательства к
людям. Таковы грехи, препятствующие соединению любовью души человеческой с богом и другими существами.
Как ни вреден
гнев для других
людей, он более всего вреден тому, кто гневается. И всегда
гнев вреднее того, из-за чего гневаешься.
Если ты знаешь, как надо жить
людям, и желаешь им добра, то будешь высказывать им это. Высказывать же это будешь стараться так, чтобы они поверили в твои слова. Для того же, чтобы они поверили тебе и поняли тебя, тебе надо постараться передать твои мысли не с раздражением и
гневом, а спокойно и с добром.
Если я знаю, что
гнев лишает меня истинного блага, то я не могу уже сознательно враждовать с другими
людьми, не могу, как я делал это прежде, радоваться на свой
гнев, гордиться им, разжигать, оправдывать его, признавать себя важным и умным, а других
людей ничтожными — потерянными и безумными, не могу уж теперь при первом напоминании о том, что я поддаюсь
гневу, не признавать себя одного виноватым и не искать примирения с теми, кто враждует со мной.
Калинович обрадовался. Немногого в жизни желал он так, как желал в эту минуту, чтоб Настенька вышла по обыкновению из себя и в порыве
гнева сказала ему, что после этого она не хочет быть ни невестой его, ни женой; но та оскорбилась только на минуту, потому что просила сделать ей предложение очень просто и естественно, вовсе не подозревая, чтоб это могло быть тяжело или неприятно для любившего ее
человека.